Поскольку завтра утром меня отсюда таки выпустят, передаю сердечный привет всем читателям из кардиохирургического отделения.

Прошлой ночью ко мне приходил Антон. Во сне.
Я, понимаете, сплю, никого не трогаю, и тут - Антон. У меня дома.
- Антоша! - говорю я, - А я тебя не ждал!
А он, значит, смотрит на меня. Это еще полбеды, что смотрит. Он еще и разговаривает. Впрочем, с его фамилией... В общем, молвит он мне человечьим голосом:
- Бардак тут у тебя!
"Ага... - думаю, - кто бы говорил!".
И тут он начинает убираться. То есть, натурально, ходит по комнате и убирается. То есть, нет, серьезно, после его действий как-то даже чище и уютнее становится. А я, значит, лежу где уснул (ну, во сне, где проснулся), и любуюсь этим. Ну больно сильно шокирован. Он мне денег должен, я даже не помню сколько, поэтому можно считать что и не должен, потому что когда я забываю сумму долга - про долг можно забыть, а он мне тут уборку делает. Ага. В чистой, в общем-то, комнате.
Ладно.
Доделал он уборку. Подходит, значит, к балконной двери (эй, у меня первый этаж, какая балконная дверь?), открывает ее - за ней улица и снег.
И говорит:
- Давай снег пахать.
Я поморгал. Двумя глазами. Правым отдельно. Левым отдельно. Снова двумя. Не помогает.
"Не-е-ет, - думаю, - ты меня так просто не возьмешь".
Встаю, дверь закрываю.
- Не стоит нам снег пахать. Там люди за окном ходят, видишь? Вот они снег и пашут. А нам - не надо.
И не стали мы снег пахать.
А чем все это закончилось - не помню.
Видимо, я во сне отходил от шока и напился.
Если уж я в реальности все всегда помню, то во сне надо уметь забываться от алкоголя.
Такие дела.

Что-то я окончательно перешел на ночной образ жизни.
Вероятно потому что "Ужасно легко быть бесчувственным днем, а вот ночью - совсем другое дело..." (Э. Хемингуэй, "Фиеста").
Мне бы сейчас хотелось побыть бесчувственным, но как-то не получается совершенно.
Даже днем. Что довольно внезапно.
А уж ночью и говорить не о чем. Организм спать отказывается совершенно.
Вне зависимости от моего состояния.

Если говорить о состоянии, мне сейчас то безумно хорошо, то настолько же безумно плохо. Причем, довольно бессистемно.
Это дезориентирует. От этого безумно непонятно.

Но если абстрагироваться от мыслей, которые бродят в моей умной голове, все прекрасно.
А мысли - тьфу-тьфу.
Жить надо так, как будто будущего нет.

Заканчиваю конспект для сегодняшней лекции.
Есть некоторая ирония в том, что я буду читать именно про мораль и нравственность.
И именно студенткам Герцена.

Впрочем, мне дай волю, я в чем угодно иронию увижу.

P.S. О, а у меня в moods - няшные лисёнки. Я уж и забыл за давностью лет.

Этот концептуальный вопрос написан на асфальте где-то между Петроградкой и Спортивной. На самом деле, если подумать, вопрос дурацкий. Я без тебя подобен себе с тобой, только без тебя. И точка.
Если говорить о загадочных надписях, то меня до сих пор держит в непонимании надпись "Время сдается. Пространство сдается. Снег", которая была написана на стене одного из домов самой раздолбанной части Новгородского проспекта. Надпись, если верить новостям из Архангельска, уже закрасили, а непонимание все еще есть. Вот они, вирусы разума - мемы. Ну да я не об этом.
Что-то в последнее время все вокруг идет как-то наперекосяк. Вплоть до того, что этим утром погода хорошая, а погулять не с кем, что само по себе - мелочи, но отчасти дает возможность осознать масштабы своего одиночества, еще раз вспомнить Ги де Мопассана и, вообще, забиться в интеллектуальном экстазе начитанного человека. Впрочем, я считаю, обойдемся и без этого.
Люди вокруг спиваются. Нет, ну правда - я действительно не понимаю, почему люди пьют столько алкоголя, особенно - алкоголя отвратительно-невкусного. Я еще понимаю - "Егермайстер", который с лимонным соком приятен на вкус, или там - хороший виски, который и на вкус ничего, и нуарную атмосферу вокруг себя имеет, мол: "Красотка, виски со льдом и коробку патронов для моего револьвера, мне сегодня предстоит тяжелая ночка". А всякий шмурдяк и бормотуха - увольте-с. Однако же.
За редкими исключениями, люди, рассказывающие мне о том, как они бухали вчера, будут бухать сегодня и планируют бухать завтра, аккомпанируются в моей голове песенкой "У меня длинный хайр! Я каждый день бухаю!" незабвенного коллектива "Чика из Перми". То есть, все плохо. На самом деле, черт бы с ним, да пейте вы хоть самогон неразбавленный, если есть какая-то цель, но цели нет, ложки нет, есть только довольные лица, полные алкогольного угара. Не то, чтобы худшая картина в моей жизни, но есть немало и более приятных картин.
Хотя кто бы говорил. Я тоже понемногу спиваюсь. Только у меня все еще хуже, я спиваюсь работой. Право слово, лучше бы алкоголем.
Моя жизнь превращается в работу. Целиком, без выхода. Учеба и работа, но работа занимает главенствующую роль. Я тихо матерюсь, ругаюсь, что постоянно работать это ужасно, но все равно ведь работаю. Я уже два раза пытался уволиться, аргументируя это тем, что мне не подходит график, хотя процентов на пятьдесят, если не более, причиной моего желания сбежать было то, что мне хочется свободы, я устал работать, но нет же, после каждого моего "бунта" мне смягчали условия, давали более удобный график, мол "Ты только пой, Вася, пой!", а Васе поет, хоть и не хочет. И неплохо, в общем, поется. Вон я этим летом слышал про человека, который закончил политех и работу найти в IT-сфере не может уже месяца три. Без запросов, говорят, мальчик. На что угодно готов за 12 тысяч рублей в месяц. А я, как бы, быдло без образования, которое математики то уже не помнит даже на школьном уровне, а ему - работай, радость наша, вот те график, вот те все удобства, вот те все возможности для профессионального саморазвития.
Все остальное накрывается медным тазом. Учеба... Боже мой, я так рвался сходить на учебу с работы, я так соскучился по универу, мне так хотелось почувствовать себя студентом, вырвал себе график, когда я могу ходить учиться, пришел... На первой же паре у меня зубы сводило от бессмысленности курса. Более того, от того, что преподаватель сам понимает, что курс бессмысленен, но читает его на "отвалите". На протяжении трех часов я люто, бешено страдал, что у меня на ноутбуке ни одной игры не установлено. Читать книжки я на лекции, как воспитанный студент, не могу. Меня аудиальная модальность сбивает всегда, да и совесть мешает. Как бы - лекция, надо учиться, знания впитывать. Тут и до невроза недалеко.
Наука... Я тут на днях шел на учебу от Петроградки. Ну вот возжелалось мне пойти от Петроградки, чтобы ноги размять, да жирок растрясти, что-то я в последнее время стал жирный. И проходил я мимо здания... Проспект Добролюбова 14. Не помню уже, что там было. По-моему, некая "Прикладная химия", там еще над входом мозаика, а на мозаике мужик с пробиркой на фоне таблицы Менделеева. Этакий прогрессивный советский физик, который генерирует ракетное топливо, на котором мы понесем коммунизм к звездам. Я еще, в прошлом, позапрошлом году, когда мимо проходил - там за окнами свет горел, иногда люди в белых халатах мелькали, в общем, научная романтика. А тут иду я мимо этого здания - половина стекол выбита, кое где в раскрытых, раззявленных окнах видны старые компьютеры, реторты какие-то, табличка с надписью "Прикладная химия" разломана к чертям, кусочек ее болтается там, где табличка была. Внутри - запустение, опять же, все разломано, битые стекла везде валяются. И вот почувствовал я что-то с этим домом какое-то единение. Вот примерно так же у меня внутри дела обстоят с наукой. Над входом - пламенные физики в белых халатах, а внутри - плесень, запустение, академик Вавилов умирает от голода. Я не знаю, мой конец близок ли, далек ли. Дальше по тексту.
Экзистенциальщина по всем фронтам. Мне уже хочется бросить все, сменить имя, сбежать в, я не знаю, Иностранный Легион, отправиться в горячую точку, убивать людей, убивать себя, спасать людей, глухо матерясь, потому что я не люблю людей, но как-то привык их спасать.
Ночью нашел свои "литературные" потуги семилетней давности. Да, кажется, семилетней. Там возник впервые один из моих любимых персонажей, Владислав Дракул. Я его до сих пор люблю, потому что от меня он отличается, по сути, одним. Там, где я молчу из вежливости, такта или еще чего-то, Владислав говорит все, что думает. Нет, право слово, при всем ужасном слоге семилетней давности, я Владислава обожаю. Тролль, лжец, не девственник. Язвителен, как... как я, если я, наконец, перестану молчать. А мне не очень хочется переставать. Суетно тут у вас.
Да и вообще - суетно. Мы все изменились. Я - не исключение. Я даже местами могу назвать моменты, которые заставили меня измениться, из-за которых я стараюсь не оставаться наедине с собой, а с другими - вести себя легкомысленнее и глупее, чем я есть. Вопрос в том, что не хочу их называть. Дракул тоже не стал бы. Такие вещи лучше держать при себе.
Как-то вот так. Лоскутно, обрывисто, зло. И отлично.
Пойду выкурю сигаретку.
Курение - убивает.

Я таки считаю, что "Пикник" будит в человеке лучшие чувства, глубоко заснувшие в процессе онтогенеза.
Я бы даже ввел понятие пикникотерапии, но у меня недостаточно испытуемых для валидизации методики.

Что-то сегодня весь день занимаюсь благотворительностью.
С трудом проснулся, жахнул лекарств, только собрался чем-нибудь полезным заняться - пришла девушка, которая, вроде как, у нас учится, ее ко мне направили, чтобы я ей ноут починил. Разобрал ноут, повтыкал все отвалившиеся шлейфы туда, Где они должны были быть, убедился, что все работает - выдал ноут.
После этого снова собрался заняться чем-нибудь полезным. Но тут во ВКонтактах какой-то незнакомый юнош написал, спрашивал про антропологию и теории катастроф и внешнего вмешательства. Мол, девушка его у нас учится, но они не смогли информацию найти, нет ли у старшекурсника информации какой, а то они уже устал искать, хочется больше времени друг с другом проводить, а не с гуглом. На желание проводить больше времени друг с другом у меня контраргументов не нашлось, поэтому я помучал гугл некоторое время, чтобы выдать список сайтов и картинок, которые можно запихать в презентацию.
Потом обнаружил, что скоро выходить, а Ильи нет. Пошел варить хинкали, где-то на полтора человека порцию. Не успел сварить - пришел Илья. Отдал ему половину порции.

Важные дела доделать так и не успел. Уповаю на спокойную ночь на работе.

P.S.
Утро. Будильник начинает ВНЕЗАПНО звонить на полчаса раньше. Выключаю. Бормочу: "Какого хрена?".
Илья:
- Аллахвердов? Где Аллахвердов?
- Я сказал не "Аллахвердов", а "какого хрена". А вообще, мне один факультетский философ сказал - Аллахвердов внутри, и другого не нужно.
- Только я не пойму, если Аллахвердов внутри, то кто тогда там, снаружи?

А ведь моя лите'rату'rная ка'rьера (в плане писания на заказ) началась в восьмом классе, когда ко мне ворвался Димитрий "Орел" Орленко, известный ныне каждому грязному и вонючему панку и алкашу города Архангельска ибо рок-звезда локального масштаба, а тогда еще милый (и очень кавайно называющий себя "джазрокером"), хотя и многовато для своего возраста выпивающий всякого там пивка, мальчик, и сказал: "Тёмыч! А тебе слабо написать гимн экономического класса на мелодию "Go down Moses"?". Мне? Слабо? Ха.

15 октября 2001 года, когда во Дворце Пионеров исполнялись гимны классов, мучительно стыдно мне было, когда свой гимн исполнял наш, литературно-исторический, "А" класс. Он был в литературном плане лучше того, что я написал для "Д" класса, однако был полон отвратительного пафосу более чем на 99%.

Когда же исполнялся гимн "Д" класса, я стоял за кулисами и задумчиво начищал помятый бок моего альтгорна. На сцену меня не пустили, свою партию в "Go Down Moses" за день выучить я не успел.